Дольний мир, столица Советского Союза
18 июня 1941 года, утро

Несмотря на сгустившиеся сумерки, в распахнутые настежь окна по-прежнему затекали всё новые порции раскалённого воздуха. Июнь этого года выдался на всей европейской части России аномально жарким, и столица северной сверхдержавы буквально изнывала от африканского зноя. Хорошо хоть воздух был достаточно сухим, иначе жара, в сочетании с высокой влажностью, окончательно доконали бы здоровье уже не молодого хозяина кабинета. А прохлаждаться сейчас на больничной койке было никак нельзя.

«Эх, хотя бы немного сквознячка, а то как будто снова в родном Гори очутился», — чуть слышно, едва удерживаясь от стона, сказал уже немолодой мужчина, одетый несмотря на зной в свой неизменный серый френч и мягкие кожаные сапоги выделанные лучшими мастерами Абхазии.

Тут его отвлёк стук в дверь, а через секунду в проёме возникла лысая голова Поскрёбышева.

— Товарищ Сталин, к вам товарищ Берия, — коротко отрапортовал он.

— Хорошо. Пусть войдёт, — проговорил Иосиф Виссарионович и снова устало потёр виски. Восьмичасовой рабочий день, вкупе с хотя бы одним выходным в неделю, казались ему сейчас настоящей мечтой, мечтой такой далёкой, такой несбыточной.

Спокойным уверенным шагом, в кабинет вошёл невысокий лысоватый мужчина с блестящими на носу стёклышками пенсне, и коротким кивком поприветствовал стоящих возле стола людей в военной форме. Новый начальник генерального штаба Георгий Константинович Жуков, его заместитель Борис Шапошников, а также нарком авиации Яков Алкснис и глава военной разведки Панфилов, коротко ответили на приветствие, казалось всесильного наркома НКВД, и вновь подняли ожидающие взгляды на Сталина. А Берия тем временем тихонько умостился на удобном, стоящем возле дверей кресле. Увидев жест вождя: «Не сейчас Лаврентий, позже», он принялся ждать своей очереди. При этом пальцы Берии принялись отбивать едва заметную чечётку на большой кожаной папке, которую нарком госбезопасности прижимал к груди словно любимую девушку.
Все присутствующие в кабинете поняли: «верный охотничий пёс притащил хозяину очередную порцию чего-то вкусненького».

Прекрасно поняв нетерпеливый жест своего протеже, Сталин ухмыльнулся в усы, сверкнув хитрым прищуром тигриных глаз: «А всё-таки правильно, что я его из Грузии сюда перетащил. Умный, аккуратный в оценках и по собачьи преданный. Таких бы матёрых товарищей, да побольше!»

Наконец Иосиф Виссарионович повернулся к присутствующим генералам.

— Продолжайте товарищ Алкснис, — подал короткий знак Сталин, указав мундштуком трубки на главного авиатора страны.

Тот вытянулся в струнку и продолжил доклад:
— Как я и говорил, на конец прошлого дня переброска в тыл всех эскадрилий укомплектованных новейшими истребителями завершена в полном объёме. Все авиачасти рассредоточены на аэродромах в районах Курска, Воронежа, Орла и Ростова-на-Дону. Принимаются все меры предосторожности, караулы увеличены по штату военного времени, и усиленны дополнительными батареями ПВО. Также, по периметру установлены засады из батарей 45- и 57-миллиметровых противотанковых орудий. Авиадивизии, которые остались в западных военных округах, продолжают рассредоточение по замаскированным полевым аэродромам и работы выполнены уже на 70 процентов. Сейчас мы ведём ударные темпы строительства именно по этому направлению. Плюс, уже создана сеть ложных аэродромов с фанерными муляжами-приманками. Если неизвестное существо решит предпринять против нас действия аналогичные тем, что сейчас творит за нашими западными границами, то мы будем готовы встретить его во всеоружии. На этот случай, дежурные эскадрильи штурмовиков находятся в круглосуточной боевой готовности.

— А что если наши «Друзья» решатся воспользоваться тем фактом, что мы отвели от границы все наши лучшие авиадивизии? — задал живейший вопрос Сталин и тут же продолжил: — Ведь согласно последнему донесению от товарища «Карзая», немцы всё-же утвердили план наступления на 22 июня. А значит, до возможной войны осталось лишь несколько дней?

— Товарищ Сталин, позвольте? — подал голос глава армейской разведки.

Хозяин очень не любил когда его прерывают. Под взглядами генералов Иосиф Виссарионович принялся нарочито медленно вытряхивать пепел из трубки. После чего он достал из пачки пару папирос «Герцеговина Флор», разорвал их пальцами и принялся повторно набивать трубку.

Раскурив, вождь выпустил ароматное сизое облако дыма, и наконец дал знак продолжать:

— Вы хотите что-то добавить, товарищ Панфилов?

— Так точно товарищ Сталин, — начальник армейской разведки выложил на покрытый зелёным сукном стол новую стопку документов из своей папки.

— Согласно, пусть ещё и не до конца подтверждённым выкладкам моих аналитиков, на сегодняшний день Германия при всём желании не сможет начать эффективные военные действия против Красной Армии. Несмотря на известные сложности, возникшие у нас в западных военных округах: в основном со снабжением и логистикой, даже при нынешнем соотношении сил нападение станет для вермахта полной катастрофой.

Генерал перевёл дух и продолжил.

— Эта кобыла… Она им там изрядно крови попортила. Она, и кто-то ещё. Нападения до недавнего времени продолжались каждую ночь без перерывов. Да и нынешний перерыв по расчётам аналитиков кратковременный, загадочный некто явно кровожаднее, чем наверняка травоядное существо. В последних донесениях пришла информация о новом мощном взрыве и пожаре на крупном бензохранилище в районе Премышля, а главное, полном уничтожении 5-й танковой дивизии СС «Викинг» — это последняя дивизия СС, что была близ наших границ. Моё ведомство по своим каналам уточняет детали и причинённый ущерб, но в любом случае, в штабах Люфтваффе и вермахта царит состояние близкое к панике. Фюрер рвёт и мечет, ведь ещё и «Аннербе» понесло чудовищные потери. Так по данным агента «Юстеса», ранее упомянутыми загадочными существами, буквально на днях устранён основатель «Аннербе» Герман Вирт. Хотя я сомневаясь в верности этого доклада. Последнее время товарищ Штирлиц пишет о чудесах и магии так, как будто бы они действительно существуют!

— Впрочем, я отвлёкся, извиняюсь. На днях Гитлер уже отстранил от должности начальника Люфтваффе Германа Геринга, а сегодня мы получили неподтверждённые данные что своего поста лишился и его бывший любимчик — фельдмаршал Кейтель. Гитлер продолжает окружать себя такими шарлатанами и проходимцами, по сравнению с коими разумными выглядят даже оккультисты «Аненербе».

При этих словах Панфилов увидел, как на лице Жукова появилась довольная ухмылка, после чего глава военной разведки продолжил.

— Понять бешенство Гитлера не мудрено. За последние две с половиной недели потери немцев только в авиации составили не меньше полутора тысяч самолётов. И всё это по большей части новейшие истребители Мессершмитт BF-109 различных модификаций. Так, что если они там все разом сойдут с ума, и всё же решатся напасть, то их Хейнкели и Юнкерсы станут без истребительного прикрытия лёгкой добычей для наших летунов. Конечно поначалу нашим тихоходным И-16 и «Чайкам» будет трудно угнаться за тяжёлыми бомбовозами, особенно на больших высотах, но перебросить и развернуть наши новейшие истребительные авиадивизии из центральной России будет делом пары дней, и тогда Люфтваффе конец. Без надёжного прикрытия мы их бомберы в фарш порубим, и немцы должны понимать это не хуже нас.

Панфилов взял со стола новый листок и продолжил:

— Плюс, по последним данным у Люфтваффе сейчас огромные проблемы с керосином. Удар по Варшавскому железнодорожному узлу в ночь на 10 июня оказался просто шоком для немцев. Точных данных у нас нет, но приблизительно за одну ночь было уничтожено свыше 70000 тонн военных грузов, причём в основном горючего. Пожары бушевали 3 дня, и это просто чудо, что среди солдат охраны, работников ЖД и окрестных жителей нет ни одного пострадавшего. За исключением, опять же, эсэсовцев и оккультистов «Аннербе». Но эти потери для вермахта не особенно критичны. Гораздо больнее по немцам ударило разрушение почти всех крупных мостов через Вислу. Восстановление их займёт не меньше полугода, и это при авральных темпах работ. Кобылица там порезвилась от души. За две последующие ночи даже опоры снесла под ноль, этим своим лучевым оружием. Эх… нам бы такие лучемётные рога, то есть орудия, заполучить!

В общем, там сейчас такое творится, что фрицам легче в другом месте новые мосты строить, чем разгребать груды арматуры и сплавленного бетона. А ведь к ним ещё и новые ветки железных дорог вести придётся. По отчётам моих офицеров-аналитиков, логистика немцев на востоке Польши и в Пруссии практически полностью парализована. В случае начала большой войны сейчас, дивизии вермахта останутся без горючего и боеприпасов уже через две недели интенсивных боёв.

— Вот как? — Сталин несколько раз ухмыльнулся в усы во время монолога Панфилова, особенно его позабавила фраза насчёт лучемётных рогов. — Получается, отсрочка у нас теперь есть как минимум до 42-го года?

— Так точно. Со всей ответственностью считаю, что Гитлер не решится начинать большую войну против нас раньше весны следующего года, а скорее до лета. Да и то, только в том случае, если наши временные попутчики вдруг свернут свою игру, — бодро ответил разведчик.

Панфилов снова вытянулся в струнку под хитрым прищуром Вождя советского народа и закончил доклад.

— Им сейчас приходится, как и нам, спешно рассредотачивать оставшиеся эскадрильи, танковые группы, склады с горючим и боеприпасами. О сборе крупных сил для наступления не может быть и речи. Для этой явно инопланетной кобылицы, каждое крупное немецкое соединение что красная тряпка для быка. Да и её таинственный боевой товарищ, которого товарищ «Юстас» обозначил под псевдонимом «Красный маг», тем более вряд ли успокоится на достигнутом. Кроме того, вот ещё кое-что специально для товарища Берии. По линии товарища Рихарда Зорге.

И начальник разведки протянул Сталину небольшой бланк с сообщением.

Приняв его, вождь только снова ухмыльнулся в усы.
— Вас послушать, так этой рогатой кобылице, вкупе с красным магом, в пору Сталинскую премию вручать, а потом ещё по-государственной дачи в Подмосковье?

Не в состоянии понять, шутит сейчас вождь или говорит вполне серьёзно, остальные генералы предпочли отделаться гробовым молчанием. И только тихонько сидящий в уголке Берия позволил себе ухмыльнуться краешком губ, улыбаясь каким-то своим мыслям и чиркая что-то у себя в блокноте.

Сталин быстро пробежал глазами доклад Зорге, а потом передал его наркому внутренних дел.

А там, говорилось кое-что весьма интересное для посвящённых.
Японские жрецы солнечной богини Аматэрасу углядели знамения на Солнце и дружно бросились уговаривать императора Японии, удержаться от нападения на СССР. Причём суеверный император судя по всему, уже начал поддаваться неистовому напору фанатичных жрецов. Однако особенно заинтересовала Вождя следующая фраза: «к нам снизошла принцесса Солнца, и её избранник красный маг!»

В чём же причина такого интереса к мистике со стороны вроде бы убеждённого материалиста? Всё просто. Буквально за час до нынешней встречи, на приём к Берии прорвался православный патриарх Сергий с пророчеством. Хотя он и не был фанатиком, а вполне разумным человеком, однако, в пророчестве оптинских старцев, пусть и иными словами говорилось о том же. Только вместо светлой магии была благодать, а вместо красного мага чудотворец, но что ещё важнее, красный чудотворец — это наш, русский, православный, человек!

— Ладно, продолжайте свой доклад об инопланетной кобылице и красном маге, — кивнул Сталин Панфилову, который подумал уже было, что доклад закончен:

— В связи с этим, я полностью поддерживаю мнение товарищей Жукова и Шапошникова: о необходимости немедленного объявления частичной мобилизации. В первую очередь в западных военных округах. Учитывая ту феноменальную боевую эффективность, что продемонстрировали инопланетная кобылица с красным магом, я считаю что сейчас именно они являются основной угрозой для нас. А что до деморализованных частей вермахта, то они практически полностью утратили боеспособность из-за паралича снабжения. А вот эти существа, могут в любой момент ударить по нам, решив что с немцами покончено. И мы должны быть готовы к этому!

— А вам не кажется что Гитлеру может прийти в голову такая же мысль, и он использует появление на мировой арене нового загадочного игрока, как повод замириться с Англией и САСШ? — продолжил разговор Сталин, но как-то походя, словно бы взрослый играющий с детьми, без особого энтузиазма.

— Маловероятно, товарищ Сталин, — невозмутимым тоном парировал начальник армейской разведки, и тут же поспешил разъяснить причины своего прилюдного противоречия Вождю.

— Недавние налёты Люфтваффе на Лондон оказались особенно разрушительными, с огромным количеством жертв. Если Черчилль сейчас решится на сепаратные переговоры с нацистами, его в парламенте на куски порвут. На посту премьера ему тогда точно не удержаться, не поможет ни король, ни его большой заокеанский друг. Да ещё наш тамошний резидент шлёт странные вести об активизации британских мистиков. Так Толкин и Льюис ждут явления наместника легендарного короля Артура, настаивая на борьбе с нацизмом и фашизмом до победного конца, а к их мнению прислушиваются многие аристократы старой закалки в палате лордов.

— Допустим, — согласился вождь. — Значит вы всё же считаете, что мира в ближайшее время между западными державами не будет?

— Так точно, товарищ Сталин! — уверенно подтвердил начальник военный разведки, заметивший неожиданно появившееся доверие Вождя к мистическим и чудесным новостям.

— Это хорошо. Объединение всех империалистических стран против нашей молодой советской республики, есть наивысшая угроза в свете недавних событий. А как известно, ничто так не объединяет вчерашних врагов, как новая неизвестная сила, — заявил Сталин, хмуря брови в ответ на просьбу Жукова объявить мобилизацию на случай инопланетной агрессии, теперь уже против СССР.

Когда взбешённый Жуков последним вылетел из кабинета, с силой хлопнув дверью на прощание, Берия поднялся из кресла и подошёл к верховному волхву, который уже установил с ним телепатический контакт.

— Лаврэнтий, сем порадуешь? — сразу перешёл к делу Иосиф Виссарионович, не считая нужным скрывать акцент в мысленной речи.

Нарком НКВД сначала поделился вестями от патриарха Сергия и своими размышлениями после детального изучения информации от разведчика Зорге, а затем добавил:

— Операция «Гости» развивается по плану. Мы готовы к началу основной фазы. «Парламентёр» скоро будет в Москве. Люди товарища Цаавы негласно сопровождают его.

— Очень хорошо, надеюсь он не подведёт… — ответил явный и тайный правитель СССР в одном лице.

Иосиф Виссарионович какое-то время расхаживал по кабинету, после чего трубка под его взглядом набилась табаком сама собой. «Наместник короля Артура, наверняка Мерлин, кто же уговорил его покинуть тёплое местечко за круглым столом?» — размышлял Сталин, со странной смесью надежды и тревоги. С одной стороны равных Мерлину магов в Британии и близко нет, а значит под его руководством Великобритания будет воевать со странами Оси до конца. Но с другой стороны, не факт, что даже загадочный красный маг равен ему по силам. А по-настоящему сильные русские волхвы полегли в братоубийственной войне. «Эххх… Два грузина во главе северного круга волхвов, что ещё недавно назывался русским… как же это печально», — с грустью подумал верховный волхв, который и сам мало что мог помимо телепатии и телекинеза.
— Лаврэнтий, а кого ты решил назначить основным посредником с нашей стороны? — спросил Сталин, гоня прочь мысли об ошибочности ставки на технологический прогресс вместо пути духовного развития.

— Старший майор государственной безопасности, Судоплатов Павел Анатольевич, — коротко отрапортовал Берия, и достал из папки листок с личным делом одного из своих самых доверенных заместителей.

Сталин взял документ, на этот раз руками, и наморщив брови, принялся за чтение. Наконец, он оторвал глаза от текста и поинтересовался: Судоплатов… Судоплатов… слушай Лаврэнтий, а это случаем не тот самый диверсант, который взорвал сверх охраняемый туннель в Испании, и тем самым на целый месяц отсрочил наступление франкистов на Мадрид? — Сталин вспомнил этого потенциального мага, со способностью выходить сухим практически из любой передряги.

— Он самый Коба, мужик с головой, и язык за зубами держать умеет. Не подведёт. Будь у меня свободное время потренировать, так стал бы одним из круга, — с досадой отметил Берия.

Ведь с одной стороны пополнение ой как нужно, а с другой, подготовку учеников на поток просто так не поставишь. Вон в Британии попробовали, так плохо подготовленные ученики устроили меж собой магические схватки, да ещё и учителей втянули в свои разборки. Чудом тайная междоусобица магов не переросла в гражданскую войну. Впрочем, и этого хватило, чтобы британский план по-колонизации советских земель сорвался.

— Но он же боевик, в не дипломат, — Сталин всё ещё сомневался в выборе своего старого товарища по партии.

— Я считаю что сейчас самым важным является секретность и время. Если другие разведки узнают, что мы затеяли, против нас весь мир может объединиться. Так что привлечение дополнительных лиц для операции я считаю неоправданным риском. А Павел Анатольевич хоть и боевик, но не лишён харизмы и обаяния, да и ещё его врождённая способность к магии. К тому же, именно его люди из ОСНАЗа НКВД сейчас ведут наблюдение за «объектом».

Хозяин кабинета какое-то время обдумывал точку зрения Берии, разглядывая новую порцию чёрно-белых фотографий. На них была изображена та самая белоснежная лошадь, с крыльями и рогом, да ещё и с маленькой девочкой, что восседала на её спине. «Действительно инопланетянка? или всё-же с иного, горнего, плана бытия?» — размышлял Вождь, причём вопреки доводам рассудка, ко второму варианту ответа явно склонялась его душа.

— Ладно, под твою ответственность Лаврэнтий. Но помни, дело нешуточное. На кону вся страна, а возможно, и человечество. Нэ подведи, — вынес решение Сталин, глянув на Берию сурово.

На лице матёрого волчары не дрогнул ни один мускул.

— Я ручаюсь за Судоплатова, Коба. Мужик кремень, не подведёт.

— Хорошо, как мы раньше говаривали, дай то Бог!

Горний мир, столица Кристальной Империи
Третий год от возвращения Луны, первый месяц лета разноцвет, 18 число, без одной минуты полдень

Принцесса любви Каденс, внимательно изучала план своей жизни, расписанной на три года вперёд. Может быть самая легкомысленная из крылатых единорожек Эквуса взяла пример с высокоорганизованной свояченицы Твайлайт?

Однако даже Твайлайт не расписывала свою жизнь на столько подробно. Вот и сама Каденс не расписала. Так кто же расписал?

— Глубоко уважаемая, высокая леди Порядка, я вам очень благодарна за то, что вы запланировала на следующий год для меня ночь зачатия, причём с моим горячо любимым мужем, а не с канцлером Нейсеем, как сперва намеревались… — не успела закончить принцесса любви.

— Не только запланировала, но и провела предварительную работу по подготовке ваших тел и душ, внимательно изучи пункты №: 333, 378 и 469, — при этом леди Гармония столь холодно произнесла эти слова, что Каденс не произвольно поёжилась.
«Хорошо хоть ежиться без команды душевных сил хватает», — отметила про себя кроткая принцесса, пытающаяся углядеть побольше плюсов в существовании под властью понифицированного Древа Гармонии.

— Повторяю, я вам очень благодарна, ибо моих сил и способностей не хватит на зачатие от моего любимого единорога здорового ребёнка, тем более маленькой аликорницы. Однако план по полной кристаллизации всех пони в мире. Может это уже чересчур смело? — вновь попробовала робко возразить Каденс.

— Более, чем странное возражение для принцессы кристальных пони, но не волнуйся, напоминаю на завтра ровно в 9:59 уже запланирован процесс оптимизации ваших мыслительных способностей. Тогда, мы, в частности, сможет общаться телепатически, что придёт к экономии времени общения на 87,678543932% при передачи того же объёма информации. Кстати, благодаря сверхплановому выполнению плана кристальными пони у меня ещё останется время на тестовую кристаллизацию единорожек из первой партии подопытных. А тебе, я и так уступила при подборе партнёра для зачатия, — ещё холоднее ответила аликорница, выглядевшая сейчас куда более кристальной и холодной, чем самая кристальная из кристальных пони.

Каденс снова непроизвольно вздрогнула. Она очень боялась, что отцом её дочери всё-же станет, так напоминающий леди Гармонию своей холодной сухостью, канцлер Нейсей. Однако попросила проявить снисхождение к подопытном, рискуя собой.

— Исключительно из уважения к вашей почтенной матери, я готова внести небольшие коррективы, говори скорей! — ответила высокая леди Порядка, при телесной понификации всё-же чуть-чуть уподобившаяся добрым пони и духовно.

— Хочу, чтобы пони вновь стали искреннее радоваться, и всей душой полюбили друг друга, — обрадованная неожиданной уступкой, быстро сказала Каденс.

— В целом старый план Дискорда «Единорожки, сладкие рожки» абсурден, как и прочие планы этого несносного хаосита, но всё-же мой давний оппонент высказал тогда парочку потенциально полезных мыслей. После рациональной доработки естественно. Кстати, можешь звать меня принцессой Гармонии. Итак план «Новый Порядок», часть «Единорожки, леденцовые рожки»… — сказала высокая леди Порядка, а Каденс, навострив ушки и пугаясь некоторых подробностей даже наименее пугающей части плана леди Гармонии, про себя взмолилась Владыке Света: «Помоги принцессе Луне поскорее вернуть настоящую принцессу Гармонии!»

Межреальность
Безвременье

Тропы межреальности и пучины безвременья, сколько понаписано о чудовищах обитающих здесь, сколько сказано о пучинах и зыбунах безвременья. Однако после присоединения Мерлина, маленький отряд стал слишком могуч даже для самых опасных и при этом наиболее глупых чудовищ. Избегать же вышеупомянутых пучин с зыбунами помогали огромный опыт путешествий старого мага, вкупе с феноменальным чутьём Пинки. Хотя всё-же встречи с не слишком опасными, но зато весьма странными существами, Пинки специально искала.

— Ну, зачем же было проходить мимо домика живого воплощения желе? — задала риторический вопрос чистоплотная принцесса, продолжая счищать с себя остатки выше означенной субстанции.

— Она добрая, забавная и любит обнимашки также сильно, как я! — со смехом отозвалась розовая лошадка, с коей казалось бы слазила её розовая шерсть. Но не стоило пугаться. Ибо на самом деле, это сочился казалось живой сироп, оставшийся от обнимашек не в меру дружелюбного воплощения сладкой концепции.

— Мы это тоже заметили, трижды очищая нашу шерсть! — пробурчала Луна, распахнув крылья от возмущения, которыми тоже пришлось пройти магическую чистку.

— Хочешь попробовать? — сказала Пинки, но принцесса Луна, лишь фыркнула в ответ на кажущееся ей столь неприличным предложение. Хотя по-детски наивная Пинки не имела ввиду ничего такого, а вот старый маг, похохатывая, облизал сладкие ушки розовой лошадки, ехидно кося при этом левым глазом на Луну.

— Хватит заниматься подобным … да ещё при нас! — возмутилась целомудренная принцесса, и лёгким взмахом рога очистила Пинки от сладкого сиропа: от кончика носика по кончик хвостика, и к немалому огорчению до странности весёлой лошадки. Да и Мерлина заодно почистила, ведь он сейчас как раз восседал верхом на Пинки.

Тут стоит отметить, что сославшись на старческую немощь, могучий маг хотел устроиться на спине у четвероногой принцессы. Однако принцесса Луна на него так холодно посмотрела, что у Мерлина даже сам собой активировался обогревающий амулет. Гильда же, согласилась вести на себе только видящий камень старого мага, на который почему-то не действовало снижающее вес заклинание. Зато добродушная Пинки с радостью согласилась помочь старику. Впрочем, для привыкшей работать на каменной ферме крепкой лошадки, его вес даже без заклинания снижающего вес, оказался весьма не великим. Отблагодарил же Мерлин Пинки, к её радости: шутками, прибаутками и сладостями.

— Гильда, палантир! — повелительно произнёс Мерлин, умеющий быстро переходить от образа хохмача — бородача к образу великого мага и обратно. И какой образ из них основной? Оставалось загадкой и для мудрой принцессы.

— Есть сэр! — тут же отозвалась Гильда. Хотя, конечно, сэр — это далеко не самый высокий из титулов Мерлина, зато самый короткий. Кстати, грифоница оставалась единственной, кто ещё следуя субординации, не перешёл в разговорах внутри маленькой компании на «Ты», не считая Пинки разумеется. Ибо к весёлой лошадке на «Ты» обращаются даже маленькие кобылки, и она разумеется не обижается.

— Ну, что там? — по-прошествии получаса поинтересовалась принцесса Луна у Мерлина.

— Толкин и Льюис подготовили почву для моего появления в Британии. И как я и предполагал, равных мне по силе и тем более опыту магов на британских островах не появилось, — самодовольно заявил Мерлин.

— Ты уверен, что наша сестра там? — сразу спросила принцесса Луна о наболевшем.

— Там? Вряд ли. А вот в том мире, очень может быть — возразил Мерлин, возвращая палантир Гильде.

— Можешь сказать точнее? — с прежним упорством спросила ночная повелительница Эквестрии.

— Мы не случайно идём по-тропам межреальности, а ни через волшебные зеркала и иные прямые пути. Так мы входим в новый мир в гармонии с магией мира, входим в силах тяжких. Попадёшь на Терру, так наверняка сестру через Мир Снов и найдёшь. Если она, конечно, на этой Земле, — терпеливо разъяснил старый маг.

— Сестра могла экранироваться так, что и мы не вдруг то пробьёмся без поддержки родного светила. Коли, конечно, раскидывать поисковую сеть на весь мир, — пробормотала в ответ принцесса Луна, из-за волнения даже невольно коснувшись Мерлина крылом, в поиске хоть какого-то утешения и сочувствия.

— Селестия почти наверняка на западе крупнейшего из тамошних материков. Как говорят на Терре: в Европе, — ответил Мерлин, успокаивающе погладив нежные пёрышки. Кстати, опытный маг уже навесил на спутниц защиту от злоупотребления магией истинных имён. А принцессу Луну, и вовсе научил защищаться самостоятельно от противников уровня Кризалис.

— А Британия? — спросила Луна, вопреки обыкновению не отстраняясь от ласкового прикосновения.

— Тоже там! — ответил Мерлин, бросив ещё один утешающий взгляд.

— Тогда нам туда! — вроде бы подвела итог дискуссии Пинки, но тревога принцессы Луны за родной мир помешала аликорнице с ней согласиться. Слишком уж упорядоченными стали тонкие вибрации родного мира, которые принцесса Луна ощущала через связь с одноимённым светилом родного мира. Словно там теперь в основном живут не весёлые пони, а живые кристаллы с их холодными умами!

— Мерлин, дотянешь с нашей помощью портал до родного мира? — вдруг попросила принцесса.

— Дотяну. Но либо для себя, либо для тебя. Либо для них двоих, — быстро прикинул опытный маг.

— Гильда, Пинки, чувствую Древо Гармонии слишком перегнуло с упорядочиванием нашего мира, возвращайтесь немедленно! — за строгим тоном приказа, принцесса Луна явно скрывала недовольство собой. Ведь в такой ситуации, разумно было вернуться той, что хотя бы сравнима по суммарной мощи с высокой леди Порядка. Однако беспокойство за сестру грызло изнутри принцессу Луну, мешая мыслить здраво.

— Палантир отдашь в моём мире тамошним Селестии и Луне, в качестве знака от меня. Может они с вами ненадолго отправятся, или как-то иначе помогут, — бросил Мерлин на прощание Гильде, которая тут-же ухватила растерянную Пинки клювом за хвост, и быстро влетела в портал.

Дольний мир, столица Советского Союза
18 июня 1941 года, день

Резкий паровозный свисток разбудил Андрея, который по старой армейской привычке резво соскочил с кровати и принялся одеваться. Застегнув китель гимнастёрки, капитан поправил висящую на поясе портупею и достал с верхней полки свой немногочисленный скарб. Повесив узелок на спину и взяв в каждую руку по увесистому чемодану, Андрей в компании других пассажиров начал медленно продвигаться к выходу из вагона. Тем временем поезд выпустил густое облако пара, уже подходя к перрону Белорусского вокзала.

В Москве было жарко как в Африке и капитан поспешно надел фуражку, намереваясь вместе с остальными поскорее миновать залитый солнцем перрон, и скрыться в прохладном помещении вокзала. Двигаясь вместе с остальными, он поначалу не обратил никакого внимания на большой, блестящий хромированными деталями чёрный автомобиль, возле которого прямо на солнцепёке стояли четверо рослых парней в форме и в васильковых фуражках сотрудников НКВД. Андрей двинулся прочь от состава, но когда поравнялся с легковушкой, один из чекистов явно узнав его, направился наперерез.

— Товарищ Самсонов Андрей Егорович? — поинтересовался у него рослый детина.

— Да, — с неохотой подтвердил, вышеуказанный, товарищ.

— Старший лейтенант гос. безопасности, Воронов. Пройдёмте со мной, — «пригласил» мужчину за собой сотрудник НКВД.

Встревоженный не на шутку, Андрей тоже отдал честь, после чего в сопровождении сотрудника подошёл к его ожидающим коллегам.

Остальные работники НКВД смерили капитана меланхоличными взглядами опытных волкодавов, а лейтенант Воронов указал на раскрытую одним из его напарников дверцу автомобиля.

— Садитесь Андрей Егорович, нам нужно, чтобы вы ненадолго проехали с нами, — сказал лейтенант Воронов. И хотя сказано это было нейтрально-вежливым тоном, Андрея прошиб пот.

«Что происходит, зачем я им?! Я же простой капитан, а во время большой чистки среди комсостава так и вообще был сопливым летёхой. Что от меня нужно сотрудникам гос. Безопасности?!» — несмотря на жару, у капитана всё похолодело внутри.

— Я арестован? — сухо выдавил Андрей, стараясь не подавать виду, что всерьёз напуган.

— Ни в коем случае, — поспешил успокоить его лейтенант в васильковой фуражке.

— Просто с вами хотят поговорить. — добавил его коллега.

— Вещи и табельное оружие можете оставить при себе. После разговора мы сами поможем вам довести пожитки до общежития, — более-менее успокоил армейского капитана Воронов.

Не сказать, что Андрея это совсем успокоило. Однако то, что у него не пытаются отобрать револьвер, вселяло хоть какую-то надежду. Он передал чемоданы и узел не названому сотруднику НКВД, а тот сноровисто сложил их в объёмный багажник машины. Андрей же в сопровождении лейтенанта Воронова уселся на заднее сидение. После чего автомобиль взревел мотором и помчался по опустевшим от жары улицам Москвы в сторону центра.

— А как же остальные? — сам не зная зачем, поинтересовался капитан, проводив взглядом двоих сотрудников НКВД, оставшихся на перроне.

— Не волнуйтесь за них, они вернутся на другой машине, — ответил Воронов раздражённо, и надвинул козырёк форменной фуражки на глаза.

Больше вопросов Андрей не задавал, и всю дорогу провёл уставившись в окно и гадая: «на кой-хрен я, вообще, понадобился органам?!»

Перед огромным серым зданием Лубянки они остановились уже минут через 10-15. Лейтенант без лишних разговоров провёл Андрея в просторный холл, где им тут же выдали бумагу с допуском.

— Вот держите. Здесь указаны этаж и номер кабинета. Всегда показывайте этот пропуск всем охранникам на этажах. Удачного дня, — лейтенант коротко отдал честь и развернувшись, направился к выходу.

— Да, кстати, я посторожу ваши вещи! — крикнул он напоследок.

«Хороший знак…» — отметил про себя Андрей. Раз его не стали даже сопровождать до места разговора, значит он не враг в глазах своих же. Первый часовой, скользнув глазами по предъявленной бумажке, пропустил капитана дальше, указав дорогу. Он даже не обратил внимания на револьвер, что стало ещё одним добрым знаком для Андрея.

Нужный кабинет капитан нашёл сразу. Предъявив пропуск дежурному, Андрей спросил, когда его смогут принять. Но вместо ответа сотрудник НКВД раскрыл перед ним дверь, сказав, что начальник скоро будет, и капитан может подождать его внутри, в специальной комнате для посетителей.

Стараясь сохранять самообладание, Андрей вошёл и уселся на стул, хотя его буквально подмывало спросить дежурного, зачем его сюда привезли. Хотя с другой стороны, сержанту-то откуда знать?

Андрей прождал в кабинете с полчаса, может чуть меньше, когда дверь наконец, открылась, и в комнату вошёл широкоплечий крепко сложенный мужчина лет сорока, в форме и с шпалами старшего майора НКВД в петлицах. Незнакомец держал под мышкой огромного плюшевого медведя, перевязанного широкой красной ленточкой, а в другой руке сжимал коробку шоколадных конфет.

— Здравствуйте Андрей Егорович, — он улыбнулся, сверкнув стальным блеском серых глаз.

— Здравствуйте, как вас зовут? — рефлекторно поинтересовался Андрей.

— Позвольте представиться. Старший майор государственной безопасности, Судоплатов Павел Анатольевич, — с усмешкой отозвался тот.

«Настоящий волчара», — решил для себя Андрей, быстро вставая, чтобы отдать честь старшему по званию. Ведь старший майор гос. безопасности равнялся армейскому генерал-полковнику.

— А я тут подарки для вашей милой доченьки принёс. Её кажется Олеся зовут? — он подошёл к столу и положил медведя и конфеты прямо перед изумлённым капитаном.

— Извините, что вы сказали?! — переспросил капитан, не веря своим ушам.

— Как говорится, с наилучшими пожеланиями от всех московских школьников, а также, лично от товарища Сталина, — словно не заметив вопроса, закончил Судоплатов.

Андрей не мог подобрать слов от удивления, и только протянул вялое «спасибо». Уж чего-чего, а такого начала от сотрудника Лубянки он никак не ожидал. Если майор хотел сбить его с толку, то ему это явно удалось.

А хозяин кабинета тем временем уселся на своё место, и с выражением искренней заботы поинтересовался:

— Андрей Егорович, вы завтракали? Я сейчас вызову дежурного, и нам сюда чего-нибудь принесут.

Не дожидаясь ответа растерянного капитана, он поднял трубку и поинтересовался насчёт чая и бутербродов.

— А пока нам несут завтрак, давайте обсудим с вами кое-что. Вы не против, уважаемый Андрей Егорович? — задал риторический вопрос Судоплатов.

— Я весь во внимании, — коротко выдавил сбитый с толку капитан.

— Вот и славно. Скажите, вы ведь служите на границе? Недалеко от Брестской крепости, верно? — спросил Павел Анатольевич таким тоном, что Андрею осталось только ответить: — Так точно!

— Хорошо. А вам случаем не доводилось что-нибудь слышать о том, что сейчас происходит у немцев, к западу от Буга? — на этот раз уже более-менее заинтересованно спросил Судоплатов.

— Ну кое-что слышал… в общих чертах. Вроде в последние недели у них там какие-то неприятности начались. У нас в дивизии мужики между делом болтали, что вроде какие-то польские партизаны на том берегу озорничают. Мол, диверсии проводят, на патрули нападают, технику по ночам жгут, — мямлил Андрей, пока, вовсе не замолк.

— Вы продолжайте, не стесняйтесь, — подбодрил его Судоплатов.

— А при чём тут я? Я не разведчик, а простой артиллерист, — осмелился возразить капитан.

Судоплатов встал из-за стола и начал медленно прохаживаться перед Андреем.

— Вы правы, вы здесь не причём. Но тут… Скажем так… Неким образом замешаны ваши дочь и отец. И в связи с этим, нам может потребоваться ваша и их помощь, — неожиданно произнёс Судоплатов, вроде сбивчиво, но так, что Андрей надолго запомнил каждое слово.

— Что…?! —  капитан не поверил своим ушам, привстав со стула. — Моя дочь!.. Вы о чём? Она ведь… Ей же всего восемь!

— Успокойтесь, успокойтесь. Прошу вас, Андрей Егорович, — поспешил охладить его майор.

— Да, как тут успокоиться? — воскликнул Андрей.
Страх коего за дочь был куда выше чем за самого себя.

— Уверяю, вашей дочери ни чего не угрожает. Она в полной безопасности, как и все остальные члены вашей семьи. Скорее даже наоборот, все они заслуживают наивысшей похвалы, и этот медведь, между прочим личный подарок товарища Сталина вашей дочке, лучшее тому доказательство. — Судоплатов ласково потрепал плюшевую зверюгу за ухо, после чего открыл сейф и достал оттуда какую-то папку.

— Ничего не понимаю… Причём здесь моя Олеся?.. — начал было ошарашенный Андрей, но тут открылась дверь и знакомый сержант внёс поднос с парой стаканов чая и тарелку бутербродов с колбасой. Поставив скромное угощение на столе рядом с плюшевым медведем, он также безмолвно вышел.

— Угощайтесь Андрей Егорович, — улыбнулся Судоплатов,

— Хорошо, — оторопело пробормотал Андрей, чуть не сжевав вместе с бутербродом собственный палец.

— А я пока вам весёлые картинки покажу, — ухмыльнулся Судоплатов, заканчивая подготовку к показу.

Через полчаса, капитан сидел перед Судоплатовым словно мешком ударенный. Он до сих пор не мог до конца поверить в то, что ему только что рассказал старший майор гос. безопасности.

«Какие нафиг инопланетяне? Какая ещё волшебная лошадь с крыльями, живущая в сторожке моего престарелого отца?! Да и отец почему так помолодел?!!!»

Андрею отчаянно хотелось списать всё это на какую-то идиотскую шутку. Но он прекрасно понимал: у хмурых чекистов полно дел поважнее, чем вызывать в Москву неизвестного капитана из глубинки, и так глупо его разыгрывать. Да и фотографии, что лежали перед ним на столе, говорили сами за себя. Судя по ним, его отец на самом деле приютил у себя в лесу какую-то могущественную инопланетную кобылицу, а его дочка даже успела с ней подружиться!!!

И вот эта самая лошадь, со слов Судоплатова, в компании ещё кого-то человекоподобного, под кодовым именем «Красный Маг», уже больше двух недель окаянствует в немецких тылах, сея страх, разор и смятение.

— Чем я могу помочь? — наконец тихо выдавил из себя Андрей, подняв взгляд на усевшегося на край стола майора. И сейчас Самсонов-младший вопреки доводам рассудка нутром чуял, что хорошо знает этого «таинственного» Красного Мага.

— Видите ли уважаемый Андрей Егорович, — Судоплатов навис над самим Андреем,

«Я тут даже слишком много вижу» — мысленно сказал Андрей, при взгляде на грудь отца: «Уверен, этой родинки не было раньше! Сказать или промолчать?!»

— Ваша дочь, судя по всему, имеет немалое влияние на эту… как бы её назвать? — майор задумался

— Как хотите, — машинально ответил на риторический вопрос Андрей, занятый мыслями об отце.

— Назовём её инопланетной кобылицей. Так вот, нам бы тоже очень хотелось попробовать подружиться с ней, или по крайней мере попытаться выяснить её планы относительно Советского Союза, — ответил Судоплатов, молча фиксируя для себя интерес Андрея к фоту отца.

— Мы просим вас поговорить с вашей дочкой Олесей по этому поводу, а если получится и с самой гостьей. Попробуйте прозондировать почву для переговоров и попытайтесь убедить кобылицу в наших самых наилучших намерениях, как со стороны партии, так и со стороны всего советского народа. Передайте ей наше пожелание прочного мира и готовность ко всестороннему общению и сотрудничеству с представителями её расы.

Андрей на минуту задумался и снова поднял встревоженный взгляд на Судоплатова, но тот прекрасно понял опасения капитана и поспешил успокоить его.

— Не волнуйтесь уважаемый Андрей Егорович. От имени правительства я готов предоставить вам письменные гарантии полной неприкосновенности, как для вас, так и для всей вашей семьи, — в независимости от результата проведённых переговоров. Также по итогам вам будет присвоено звание майора. Приказ уже подписан лично Ворошиловым.

Андрея эти слова явно успокоили, и он быстро встав по стойке смирно, приложил руку к козырьку фуражки.

— Служу партии и трудовому народу! — гаркнул будущий майор

— Вот и отлично, — явно довольный Судоплатов направился к двери.

— Я с вами, — спросил Андрей, в то время как его мысли продолжали вертеться вокруг отца, который выглядел, на явно свежем фото, здоровее чем в молодости!

— Вылетаем в Минск немедленно, самолёт уже подготовлен и ждёт, бросил Павел Анатольевич на ходу

— А…? — протянул было Андрей: — Я только приехал и все мои вещи…

— Не волнуйтесь, я сейчас же распоряжусь, чтобы их доставили в вашу комнату в общежитии. А теперь идёмте, времени мало. И да кстати, не забудьте медведя для вашей дочки, — с улыбкой напомнил Судоплатов.

Всё ещё не до конца веря в реальность всего происходящего, Андрей в сопровождении Судоплатова шагал по гулким коридорам Лубянки, с конфетами в одной руке и с большим плюшевым медведем под мышкой. Они направляясь к ожидающему их автомобилю, который должен был доставить посланников доброй воли на аэродром.

Однако, там их уже ждали агенты «Аннербе». Цел и невредим остался один Андрей. Судоплатова здорово потрепало, а остальные советские бойцы геройски пали в борьбе…

Дольний мир, столица Советского Союза
18 июня 1941 года, вечер

Дожевав конфету, которую он зачем-то прихватил из изрешечённой пулями коробки, Андрей бросил удивлённый взгляд на целёхонький подарок Сталина, которого эксперты НКВД из уважения к Вождю, не забрали на экспертизу, в отличие от коробки конфет. «Может плюшевый медведь тоже заговоренный?!» — верно догадался сын красного мага. После чего вскочил на ноги, не в силах больше лежать на койке в ожидании неизвестно чего.

«Вот вам и диалектический материализм, и научный атеизм! Вот вам и нет чудес!» — красноармеец метался по больничной палате Лубянки, возможно в самом секретном крыле из всех, вспоминая подробности боя, где, словно бы заколдованных немецких оккультистов пули еле брали. Но его-то самого пули не брали совсем!

«Да и не только пули… не взяли меня и этот странный чёрный огонь, и тёмные молнии…», — Андрей сбился с мысли, пытаясь придумать название тому, чему не должно быть названия в языках человеческих.
Что же спасло Андрея от того, чему не должно быть названия? Может быть волшебный амулет Олеськи? Либо православный крест?!

число просмотров страницы/записи без учёта админов (12)