Терра, Третий Рейх, земля Анхальт
19 июля 1941 года, ночь

Зигфрид Нибелунг, тёмный рыцарь чёрного ордена СС, спешил на гору Броккен. Только что, дежурная ведьма ордена, фрау Меркель, отдала душу арийским «богам» — как думалось Зигфриду. Он же оказался ближайшим из избранных, почувствовавшим её смерть. И всю дорогу до вершины, он размышлял:
«Почему же так быстро и вдруг, умерла эта ещё крепкая старуха?»

Сама же Гора Броккен, точнее огромное чудовище из Бездны, что появилось на земле Анхальт, будущей Германии, вскоре после вознесения Спасителя, содрогалась в ужасе впервые после героической смерти за други своя святого богатыря Ильи Муромца.

— Солнце, Солнце взошло на востоке в районе полуночи! — тут-же кричал Зигфрид, добравшись до вершины, и мгновенно забывший о всех арийских «богах» вместе взятых, при виде, как ему казалось, настоящей богини. Впрочем, в своей ранее невиданной на Земле форме, небесная кобылица действительно куда больше напоминала настоящую богиню. Гораздо больше чем склочные обитатели Олимпа и задиристые жители Асгарда.

Прекрасное тело Селестии стало телом из солнечной плазмы, а грива и хвост пылали, как солнечная корона. Воздух горел на пути Селестии, а молекулы распадались на атомы!

Впрочем, такой образ Селестии был привычен том, кто знал её несколько лучше, чем образ кроткой и нежной принцессы пони. Ведь, чтобы носить на своей спине архангелов в победоносные битвы с архидемонами, сидящими на хтонических чудовищах, надо обладать хотя бы сопоставимую с архангелами силою. Быть сильнее хтонических чудовищ!

Гора Броккен вновь содрогнулась при приближении Селестии, и уродливые разломы побежали по осквернённой земле. К неописуемому ужасу Зигфрида, который наконец-то, осознал, что за «богам» он поклонялся, принося кровавые жертвы!

И темный рыцарь бежал, забыв себя от страха. Хотя в этом, в отличие от многого другого, его вряд ли можно было винить. Мерзкое чудовище в своей боевой форме обернулось горой гангренозной плоти, покрытой многочисленными опухолями и фурункулами, сочащимися кровавым гноем и какой-то белёсой жидкостью. Голодные глаза беспорядочно усеивали всю его чудовищную плоть, а мерзопакостного вида щупальца маслянисто поблёскивали в ночи, воняя так, что Селестии в том кошмарном бою пришлось отключить собственное обоняние.

Неудивительно, что Селестии для победы пришлось воспользоваться коронарным огнём и мегазаклинанием из серии высший магии, спровоцировав локальное землетрясение по всей южной Германии. Но в результате, гора чудовищной плоти провалилась в океан подземной магмы. Ведь аликорны Эквуса объединяют в себе способности всех трёх основных рас пони. Так что солнечная принцесса была весьма могущественна и в магии земли, иначе ещё называемой магией недр. Хотя даже в разгар битвы с громадным чудовищем, Селестия тратила почти все силы на то, чтобы окрестные селения отделались трещинами в стенах и покосившимися крышами, вместо тотального разрушения. В результате чего, солнечной принцессе тоже досталось порядочно. К концу боя Селестия стонала об боли в раскалённом роге, а её голова ныла так, словно бы её протыкали острые спицы.

— Эх бедняжка, не горюй. Взойдёт Солнышко, поправишься — с этими полными сочувствия словами, красный маг погладил Селестию по магически очищенной шёрстке на спине, при этом тяжело вздохнув, от вида огрызка хвоста и поредевшей гривы, что больше не развивались на эфирном ветру.

— Егор, я не Рарити, чтобы так горевать из-за внешности. Меня волнует твоя жесткость в сражениях. Ведь из-за меня ты стал могучим боевым магом, особенно по меркам смертных. И мне кажется, духовно ты не готов к этому! — Селестия переживала из-за того, что красный маг во время её сражения с чудовищем, не найдя поблизости подходящего для уничтожения чисто военного объекта, уничтожил военный завод «Круппа» в Магдебурге. Из-за чего слишком жалостливая кобылица сильно огорчилась. Хотя и понимала, что работающие на военных заводах Третьего Рейха и сами были косвенно убийцами. Раз создают орудия для войны. Однако…

— Ах ты солнцекрупая моя, — неуклюжей шуткой попытался, успокоить Селестию, красный маг. — не убивайся ты так из-за этого завода.

— Но ведь там наверное было полно сторожей из числа людей? Да и сторожевых собак жалко, — взволнованно произнесла принцесса аликорн.

— Когда началось землетрясение, все собаки оборвались цепи, а люди, наплевав на обязанности сторожей, разбежались кто куда. Остался разве, что, вконец, ополоумевший эсэсовец из числа тёмных рыцарей. Тот напротив, примчался с таким видом, как будто бы увидел Армагеддон!

Пытаясь успокоить Селестию Егор Палыч так увлёкся, чуть едва было не похлопал кобылицу машинально где-то в районе метки таланта. К счастью вид стилизованного солнышка вовремя напомнил ему, что перед ним не лошадь, а разумное создание.

— И всё-же, может ты тоже ограничишься, как и я? Только бескровным разрушением военной инфраструктуры? — по-прежнему не сдавалась Селестия, в то же время исцеляя небольшой синяк и пару царапин на теле красного мага, на этот раз серьёзно не пострадавшего.

— Чем позже будет разгромлен Третий Рейх, тем дальше не прекратятся война в Северной Африке и воздушная битва за Британию, — ответил опытный красноармеец. Хотя Селестия прекрасно поняла: старика больше волновала временно отодвинутая, но ещё сохраняющаяся угроза для Советского Союза.

— Да, ты прав… К тому же, всё ещё работают эти жуткие лагеря смерти, — принцесса солнца, наконец, сдалась, подставляя спину снявшему по-отработанному сценарию сапоги и отряхнувшему гимнастёрку человеку.

— Вот и хорошо, вот и умница, — лихо запрыгнувший на спину принцессы, Егор Палыч по-старой кавалерийской привычке ласково потрепал Селестию по-загривку.
Однако она не обратила внимания на эту фамильярность. Ибо весь обратный путь небесная кобылица мучительно размышляла:
«Как остановить Вторую Мировую Войну максимально бескровно?!»

Терра, Белорусская ССР
19 июня 1941 года, утро

После страшного и изматывающего боя с порождением бездны, солнечная принцесса заснула только под утро. И потому неудивительно, что после завтрака Селестии хотелось продолжить отдых. Подремать, а ещё лучше крепко заснуть, как новорожденной не знающей забот кобылке.

Однако.

— Ну же, Тия! — неугомонная Олеська упёрлась кобылице в круп плечом, и кряхтя от натуги пыталась вытолкнуть глубоко задумавшуюся принцессу на улицу.

— Прости, я замечталась, — отозвалась Селестия, вырванная из грёз о мирной Терре. — и спать хочу…

— Ну, что ты как маленькая, ты же обещала! Я даже дедушку уговорила поиграть, неужели ты не пойдёшь с нами? — тут же вновь начала канючить девочка.

— Но там же так жарко…! — притворно запричитала солнечная кобылица, постепенно переступая копытами по полу и делая вид, что у восьмилетней девочки получается сдвинуть её с места.
— А ты намагичь что-нибудь! — Олеська с удвоенной силой толкала Селестию к двери.

— Но я так устала, — на этот раз лишь наполовину шутя, вновь запричитала Селестия.

Ибо для восстановления её близкого к совершенству тела хватило и пары часов сна. Однако, ещё не прошла психологическая усталость, вполне естественная нахлынувшая после сражения с чудовищной нежитью, поглотившей так много душ глупых ведьм и колдунов, соблазнённых посулами якобы халявной силы. Селестия освободила их, склонила к раскаянию кого смогла, но всё-же далеко не всех. «Почему же столь многие низринулись во Тьму погибельную? Ведь так прекрасен Свет, где ждёт спасение!» — по-прежнему размышляла про себя небесная посланница.

— Ну же, пошли! Ты солнечная принцесса или попа ленивая?! — завизжала Олеська, как будто-была маленькой чушкой, а не девочкой.

В ответ на такое заявление, принцесса сначала надула губки от возмущения, а в следующую секунду весело фыркнула. Ибо никто из её подданных в Эквестрии не называл её ленивой попой уже тысячу лет, если не больше. А от постоянного преклонения, временами переходящего в поклонение, даже её душа иногда уставала.

В результате, с трудом сдерживая смех, Селестия позволила Олеське вытолкнуть себя на лужайку перед сторожкой.

Принцесса сощурилась от ярких солнечных лучей и ощутила солнечный жар аномальной силы. «Эх, как же низок КПД использования щедро даруемой Солнцем силы красным магом. Да и я трачу солнечные дары не слишком рационально, как бы нас так враги не вычислили», — озабоченно подумала солнечная принцесса. Ведь район аномального жара простёрся от Москвы до самой Варшавы, Ленинграда и Киева. А значит, враги уже знают где она с красным магом обретаются, и наверняка уже активно ищут их здесь.

— Подожди-ка. Сейчас я что-нибудь придумаю, — не желая ещё больше сужать район поиска, используя какое-нибудь специфическое заклинание из арсенала аликорнов, Селестия расправила свои ангелоподобные крылья и взмыла в прозрачную голубую лазурь. После чего быстро полетела куда-то на север, оставив недоумевающую девочку и разомлевшего на солнышке старика, дожидаться её возвращения. Но уже через полчаса принцесса вернулась обратно, толкая перед собой тёмную тучку. Подвесив её над окружающем избушку лесом, Селестия заякорила её простеньким пегасьим наговором и торжественно спустилась к изумлённой девочке.

— Здоровааа… — только и раскрыла рот от изумления Олеська.

— Полезный навык, — отметил в свою очередь дед Егор, так оценивающе глядя на Селестию, словно бы уже нашёл способ приспособить её в народном хозяйстве СССР.

— Так ты ещё и погодой управлять умеешь? — задала риторический вопрос девочка, восторженно глядя на небесное создание

— Конечно милая, крылья-то мне не просто так даны, — тут-же приосанилась Селестия, довольная достигнутым эффектом.

— Да, такие крылья в хозяйстве точно пригодятся, — важно подтвердил Егор Павлович, представляя себе целый табун небесных кобылиц, гонящих перед собой тучи для полива колхозных полей.

— Теперь здесь не так жарко, а значит… Тебе водить первой, иго-го! — в шутку воскликнула Селестия, а в следующую секунду принцесса неожиданно отпрыгнула от девочки, хлопнув крыльями. После чего перед лицом Олеськи тут же материализовалась, плывущая по воздуху плотная повязка.
— Ну ладно, — притворно нахмурилась Олеська, с коварной улыбкой натягивая повязку на глаза.

— Я тоже в игре! — весело подтвердил дед Егор, который после преображения в мага, словно бы сбросил с себя несколько десятилетий, в том числе и психологически.

— Я тебя поймаю!!! — завизжала Олеська, которой интереснее было игралось с явно волшебной кобылицей, чем с вроде бы таким обычным дедом.

Девочка в два прыжка оказалась на том месте, где секунду назад стояла Селестия, но той уже и след простыл.
— Чур не летать! — прокричала Олеська.
— Конечно, милая моя… — тут-же отозвалась Селестия, и девчонка мгновенно крутанулась на месте, размахивая руками с широко растопыренными пальцами.
Минут пять Олеська бегала кругами по лужайке, отчаянно пытаясь поймать принцессу или дедушку, а те весело смеялись и постоянно привлекали её внимание хлопками ладоней или крыльев, но при этом неизменно ускользали в самый последний момент. Вскоре к их забавам присоединилась и лающая без передыху дворняжка, отчего положение Олеськи тут же многократно ухудшилось.

— Ну же Жученька, тише! Я и так ничего не вижу, а тут ещё и ты тявкаешь постоянно! — причитала девочка, не оставляя попыток поймать хоть кого-то.

Ещё какое-то время Олеська крутилась, пытаясь расслышать хлопки, и вскоре неожиданно для самой себя, буквально носом впечаталась в мягкое крыло принцессы и радостно обхватила руками её тёплый бок.

— Я выиграла, выиграла! Теперь твоя очередь водить! — радостно залепетала девочка, но Селестия так и не шелохнулась. — Гармония, в чём дело?.. — Удивлённая отсутствием ответа, Олеська стянула с глаз повязку. После чего она увидела что принцесса замерла, напряжённо уставившись куда-то в сторону широкой просеки.

— Егор, возьми Олеську и немедленно иди с ней в дом… Сейчас же, — приказала Селестия так, что у обычно строптивого красного мага не возникло и тени желания спросить.

К тому же, как и Селестия, Егор Павлович боялся за девочку куда больше, чем за самого себя. Когда дверь сторожки закрылась, Селестия окружила избу непроницаемым волшебным барьером и недоуменно поводя рогом туда-сюда, принялась озираться.

Так толком и не отдохнувшая, принцесса попыталась понять: кто с кем сейчас сражается в лесу?
В то время как её жизнь повисла на волоске!

***

Соколов Андрей, капитан спецгруппы ОСНАЗа НКВД, раньше считал себя человеком храбрым. После боёв с японцами на Халхин-Голе и нескольких диверсионных операций в рядах испанских интернационалистов, ему казалось, что он стал истинно бесстрашным. Однако, никогда в жизни ему ещё не было так страшно, как сейчас.
А началось все две недели назад, когда его спецгруппе приказали вести скрытое наблюдение за вроде бы ничем не примечательной сторожкой, затерянной среди глухих чащоб к западу от Минска. Это место выглядило ни чем не примечательно, обычный медвежий угол… Если бы не одно но… Представлявшее из себя одну странную внеземную гостью, что обосновалась здесь как у себя дома. С ней давно бы вступили в контакт, если бы это непонятное создание не вело себя так странно, и настолько вызывающе. Хотя она периодически скрывала себя невидимостью, работающей по непонятным для убеждённого материалиста принципам. Однако путём нехитрого сопоставления, советским аналитикам быстро удалось выяснить, что именно эта инопланетная кобылица и повадилась совершать налёты на расположения частей Вермахта у западных границ СССР. Проявляя поистине сверхъестественные способности и боевую эффективность, эта крылатая гостья буквально доводила фрицев до белого каления, а её таинственный приспешник — гуманоид, дотла сжигал одну дивизию СС за другой.
После подобных историй, Андрея охватывало не шуточное беспокойство о судьбах России. Страх, что Советский Союз станет следующим. В отряде у Андрея настроения были не лучше. Бойцы группы, все как один проверенные и закалённые в боях ветераны, с каждым днём нервничали всё сильнее. Среди обеих подчинённых капитану групп постепенно развивалась форменная паранойя. Парням всё чаще мерещились какие-то странные галлюцинации и шпионы, что в свою очередь следят за ними и готовы ударить в спину в любой момент. Дошло до того, что штатный снайпер группы Ханбула Быргыев, потомственный шаман из племени сибирских оленеводов, заговорил пулю для устранения вышеупомянутой кобылице, достав к тому же непонятно где старое, но ещё вполне боеспособное ружьё, с помощью коего слона можно было бы завалить. Речь шла о двуствольным бескурковым ружьем калибра.500. Фирмы «Голланд и Голланд» с эжекторами. У этого ружья длина ствола была аж 24 дюйма (61 см), а вес 10 фунтов 5 унций (4,68 кг).

Однако после камлания, с наспех сооружённым из подручных материалов бубном, поведения шамана резко изменилось и он начал буквально обожествлять инопланетную гостью. Даже порывался ей съедобные дары оставлять. В итоге, капитан еле сумел его удержать. И вот теперь, даже будучи формальным атеистом и членом партии, Андрей буквально возблагодарил небеса и всех святых угодников разом: за то, что оставил стрелка Быргыева. Ибо из своего ружьища, той самой заговоренной пулей, он смог ценою жизни завалить лидера нападавших. Странного вида старика в немецком камуфляже, которого обычные пули не брали от слова совсем! И который в свою очередь буквально выкашивал бойцов ОСНАЗа своими чёрными молниями с обеих рук!

Сам же капитан, чуть ли не в последний момент смог снять вражеского снайпера, который целился в инопланетную кобылицу из ружья на вид ещё более странного чем было у шамана. Но уже спустя несколько быстрых ударов сердца, разнервничавшегося как никогда в жизни капитана, весь лес в одно мгновение наводнили какие-то странные создания, внушающие буквально животный ужас своим чуждым, неестественным видом, чуть не вызвавшие у капитана сердечный приступ.

Крупные, размером с небольшую монгольскую лошадку, чёрные насекомоподобные существа действительно напоминали чем-то отвратительную пародию на пони. Стрекоча своими прозрачными крыльями, они тут и там мелькали между замшелыми стволами вековых сосен, периодически жутко шипели, или высовывали из кустов головы, и лупали во все стороны своими огромными как у пчёл глазами фасетками. И что самое странное, оставшиеся нападающие без каких-либо внешних признаков атаки падали после этих взглядов, как подкошенные. Двойки укрытых маскировочными костюмами «кикимора» бойцов лежали среди папоротников в густом подлеске и боялись лишний раз пошевелиться. В то время как эти странные жукопони, теперь принялись споро заворачивать поверженных напавших на спецгруппу ОСНАЗа НКВД противников в какие-то слизистые сети, пугавшие одним своим видом даже закалённых бойцов.

Сам лейтенант даже дышал теперь через раз, а по его лбу ручьями катились крупные градины пота. О том что-бы вступить в бой или как-то иначе демаскировать группу, не могло быть и речи. Хотя капитану очень хотелось пленить для допроса хотя бы одного из нападавших. Да и ружьё вражеского снайпера, казалось поглощавшее сам свет, ему тоже очень хотелось забрать как трофей.

Однако, как думалось капитану, в таком случае шансы на выживание стали бы совсем мизерными. Поскольку вокруг шныряли буквально сотни этих жутких созданий. И самое ужасное было то, что они свободно перелетали с места на место, а их пасти, судя по огромным изогнутым клыкам, могли легко разорвать на куски матёрого зверя. Андрей уже несколько раз с замиранием сердца слышал над головой стрекот их крыльев и только лохматые костюмы бойцов, плотно обшитые кусками светомаскировки и пучками травы, ещё не позволили странным захватчикам обнаружить кого-то из их группы. Чего было ждать от этих ситуативных союзников Андрей не представлял, но ему точно не хотелось выяснять это на своей собственной шкуре. Потусторонний ужас, что они вызывали своим видом, пробирал до костей, и отзывался противной слабостью в животе. Не зная ни одной молитвы, уже бывший теперь атеист, мог лишь одно, а именно лежать без движения вжавшись лицом в землю, и безмолвно повторять одно и тоже: «Боже спаси и сохрани! Боже спаси и сохрани!!!»

Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем капитан наконец решил пошевелиться. По крайней мере стрекота странных существ больше не было слышно. Теперь до ушей капитана доносился только лёгкий шелест листьев и несмолкаемое чириканье певчих птиц. Движимый каким-то странным чувством, капитан подполз к тому месту, где лежал убитый им вражеский снайпер и на подходе нашёл нечто крайне странное. А именно, словно бы дырку в пространстве в форме пули! Неожиданно кто-то осторожно толкнул Андрея в бок, у коего почему-то снова заныло сердце при одном только взгляде на «пулю». Повернув голову, капитан увидел полуприкрытое капюшоном маскировки лицо своего второго снайпера.

— Тащ капитан, с вами говорит сотрудник «конторы» Петров. Вот документы, а вот специальный контейнер для особых находок, — после чего, сотрудник быстро и уверенно положил «пространственную дырку» в контейнер, не обращая внимания на медленно истлевающие в его руках стальные на вид инструменты, которые он после небрежно откинутые в сторонку. Лишь тогда, Петров позволил своим рукам задрожать, а с губ сорваться стону страшной боли. После чего, не прощаясь, и даже не вытерев холодный пот со лба, он удалился. От всего этого сюрреалистического бреда, свидетелем которому он только что стал, какой-то мистический страх буквально сковал капитана ОСНАЗа. Скакавшие как непослушные мальчишки, мысли в конце-концов сосредоточились на том, что они возможно стали свидетелями высадки первой волны полномасштабного инопланетного вторжения. От чего кишки в животе у Андрея противно заворачиваться в узел. С огромным трудом ему удалось успокоиться достаточно, чтобы короткими и осторожными перебежками, низко пригибаясь, и то и дело укрываясь за стволами деревьев, пробраться к расположенному неподалёку овражку, где находился их расчёт мобильной радиостанции. Уже оттуда направив «Молнию» в Москву на самый верх.

Тем временем, Селестия наконец поняла кто с кем сражался, а с ужасом обнаружила, что из-за отвычки от смертельно опасных для неё битв, совсем забыла прикрыть себя чем-то большим, чем банальный «щит», годившийся в качестве прикрытия лишь от заурядных пуль. После этого Селестия прикрылась уже поосновательнее, и неспешным шагом направилась к замершей в сотне метров от неё старой и не слишком желанной знакомой.
На краю поляны возле сторожки деда Егора, стояла королева Кризалис собственной персоной!

Когда до повелительницы чейнджлингов оставалось метров десять, густые заросли справа и слева от принцессы зашевелились, и из лесного сумрака выступил крупный оборотень, тёмный жеребец, лишь немногим ниже своей королевы. В свою очередь, солнечная принцесса остановилась, не желая начинать драку раньше времени. Похоже Кризалис заявилась сюда со всем своим роем.

— Приветствую вас, уважаемая принцесса, — чёрная кобылица низко поклонилась, при этом не сводя с богини глумливой ухмылки.

— Приветствую вас, уважаемая принцесса, — столь же низко, но без ухмылки, поклонился и ставший слева от неё особенно крупный чейнджлинг.

— Мои дети ни в коем случае не угрожают вам, о могущественнейшая из кобылиц небесного табуна. Они просто защищают свою мать, — уже тоже без ухмылки продолжила Кризалис и шепнула ставшему слева от неё так, чтобы Селестия услышала, не унижаясь до подслушивания: «Молодец Фаринкс, проследи, чтобы ружьё и пленников принесли поскорее».

Сохраняя каменное выражение на физиономии, но с интересов шевельнув правым ухом, Селестия чуть заметным кивком головы ответила на приветствие королевы оборотней, и чем-то помимо роста сильно напоминающего дырчатую кобылицу Фаринкса.

«Может тоже дырками?» — предположила одним потоком сознания и тут же отвергла целым консилиумом иных потоков Селестия.

Тем временем вышеупомянутый жеребец ускакал выполнять приказ своей королевы и не только.

— Не надо так сердиться, Ваше Высочество, — Кризалис подошла поближе, но увидев зажёгшийся рог принцессы, предпочла остановиться на безопасном для бегства расстоянии. Сейчас она не была перекачена сильнейшей любовью капитана Шайнинга Армора. А сильнейшая среди светлых кобылиц больше не находилась под действием зелья, что Кризи так удачно подсыпала ей в еду, пока находилась под личиной повелительницы кристальных пони.

— Я прошу прощения, если мои чейнджлинги случайно поранили кого-то из ваших подданных. Ваше Высочество, я не желала зла ни вам, ни кому-бы то ни было из ваших маленьких пони, — со зубовным скрежетом гордая королева склонила свою голову.

— Если ради этого ты пришла вместе со всем своим войском к порогу моего жилища, то твои извинения приняты, — Селестия сохраняла невозмутимость, при этом пытаясь понять, чего эта интриганка добивается, и заодно сканируя окрестности поисковым заклинанием.

Тем временем Фаринкс кричал на подчинённых: «Идиоты, раз есть ружьё, то должна быть и хотя бы одна пуля, что я теперь матери доложу?!»

— Говори быстро зачем пришла и уходи! — воскликнула Селестия, желая вызвать Кризалис на откровенность.

— Ничего особенного, Ваше Высочество, — Кризалис снова расплылась в хищной улыбке, сверкнув острыми клыками.

«Бездна, как же больно пользоваться заклинанием, предназначенным для полноценного аликорна», — со слезами на глазах мысленно отметил младший сын Кризалис.
Но всё-же, он смог сорвать полог невидимости, предназначенный для сокрытия от рождённых под звёздами нездешними.

— Я всего-лишь пришла передать вам привет и предложение встретиться от моего… старого друга, взявшего на себя смелость пригласить вас к себе в гости. В этот весьма любопытный мир, — быстро закончила Кризалис, явно занервничавшая под Взглядом Селестии.

— Ну хоть что-то, — с облегчением выдохнул Фаринкс, который теперь смог разглядеть непростую упаковку для двух совсем уж непростых пуль, а затем поспешно отвёл взгляд от оставшейся. Ибо его душу пронзила мучительная боль при одном взгляде на неё.

— Мы хотим предложить вам помощь, и возможно, союз, — тем временем протараторила Кризалис.

— Думаешь я такая дура, что пойду с тобой куда-то? — сердито спросила Селестия. Которую сейчас мучила другая мысль: что она забыла что-то важное. С той самой стороны, куда запропастился Фаринкс, и где Селестия вдруг ощутила смертельную угрозу.

— Ох! Неужели могущественная солнечная богиня так испугалась моего сыночка? — передразнила её Кризалис. Хотя с трудом удерживалась от желания броситься на помощь Фаринксу, тоже ощутив страх за своего младшенького.

— Больно… больно… больно, — на третий раз всё-же смог закрыть своим телекинетическим полем упаковку с чудовищной пулей Фаринкс. Лишь после этого он позволил себе вцепиться в собственный хвост, чтобы не закричать от боли.

— Но вы не волнуйтесь, Ваше Высочество. Мой друг готов сам прийти к вам сюда и предложить свою помощь, — несла какую-то чушь Кризалис вот-вот готовая сорваться с места в галоп на помощь страдающему сыну, но тут ощущение близости запредельно жуткого зла разом прошло, как будто-бы крышка захлопнулась.

— О какой помощи ты говоришь? — Селестия нахмурилась было, но потом с облегчением сложила, непроизвольно расправленные крылья, почувствовав то-же, что и Кризалис. Хотя все-же в меньшей мере в силу куда большего могущества. Да и не было там её сына. Хотя добродушная кобылица, вспомнив рассказ сестры, узнала в Фаринксе того, кто в поединке один на один смог выиграть для своей королевы достаточно времени у самого Вана Шедоу, быстрейшего среди ночных пегасов Эквестрии, сильнейшего из лунных жеребцов на всём Эквусе, последние пару лет тренированного той, которую почитал как богиню ночи. Вспомнила и заволновалась о нём так, как будто бы он был одним из её маленьким пони.

— Я «это» сам понесу, офицер неси ружья, солдаты на вас пленники, — смог быстро придти в себя Фаринкс благодаря поддержки матери и отдав приказы уже телекинетическим путём через коллективный разум роя.

— У меня всё под контролем, — протянула Селестия одним потоком сознания, в то время как иные анализировали неожиданно возникшую, а потом столь же неожиданно пропавшую угрозу.

— Да неужели! — Кризалис топнула правой передней ногой и снова для вида злорадно ухмыльнулась. В душе же радуюсь за младшего сына, который вырос таким смелым и решительным.

— Ты называешь свою мелкую возню в солдатики «всё под контролем»? Да у тебя здесь люди убивают друг друга каждый день! Ты думаешь, что остановила войну? Почему же тогда продолжают падать бомбы?! — королева решительно шагнула вперёд. Ибо в это время как раз подошли Фаринкс с офицером, опередившие солдат и сложили трофеи к её ногам

— Ого! — чуть не воскликнула «иго-го» Селестия при взгляде на ружьё, изготовленное нацистами из металлизированной в хаосе тьмы и орихалка, осквернённого кровью не рождённых детей, с молчаливого согласия Кризалис, тут же уничтожив мерзость.

— Селестия тебе нужны союзники. И мой друг готов почти на всё, чтобы помочь тебе установить мир! Дай ему шанс и он искупит свою вину перед тобой, а, пока, вот дар от меня!!! — проявила редкую щедрость Кризалис и отдала Селестии главный трофей.

Селестия размышляла какое-то время, не один и ни два мыслительных потока текли против доверия Кризалис. Однако с другой стороны: «Я застряла здесь надолго и возможно это мой единственный шанс, как на спасение Олеськи с её семьёй, так и на возвращение в Эквестрию, а ещё этот проклятый дар, который так не хочется принимать, но оставлять в чужих копытах ещё страшнее», — последнее и стало решающем аргументов вкупе с тем, что Селестия смогла даже сквозь защитную упаковку почувствовать не полноту комплекта из двух «пуль».

С помощью Кризалис легче будет найти ужасное нечто, грозящее смертью даже Селестии, пережившей Войну времён падения техномагической сверхцивилизации межмирового масштаба «Серебряный Шар», породившей аж пять высоких лордов хаоса из числа злейших, включая живое воплощение Раздора более известное как дракониус Дискорд.

«Как он там, принесло ли многовековое наблюдение за жизнью добрых пони свой добрый плод?» — с тревогой подумала Селестия.

«И в конце концов… Кризалис хоть и напала на прекрасный Кантерлот, но действовала предельно мягко, не причинив серьёзных травм никому из моих маленьких пони». — продолжила размышлять Селестия.

Принцесса поглядела в изумрудные глаза королевы, незаметно наложила на себя заклятие «истинного зрения» и не увидела в Кризалис семени настоящего зла. Несмотря на многочисленные пороки, в основном сексуального характера, конечно, бывшая Королева Похоти не была убийцей.

«Так может хотя бы выслушать этого таинственного друга королевы, так грубо затащившего меня на Землю?» — подумала Селестия.

Потом рог чудесной кобылицы засветился отблесками нетварного света и отчасти выжег злую тьму из человеческих душ, хоть и ценой их страшной боли, разделённой с ними милосердной Селестией, заодно прервав иллюзию существования тех из числа пленных эсэсовцев и боевиков «Аннербе», что слишком далеко зашли в тёмном служении и уже лишь внешне были людьми, став сосудами для тёмных сущностей.

«Свет, он такой яркий!» — воскликнула Кризалис, разрываемая между желаниями бежать и впитать благодать. Благодать одновременно выжигающую зло из её души и исцеляющую душевные раны!

Межреальность — Терра, Англия, Стоунхендж
Безвременье — 19 июня 1941 года, вечер

— Луна пусть, как принцессы Эквестрии вы равны, но твоя сестра вращает Солнце вокруг Эквуса, а ты лишь спутник в честь коего была названа. Так сможешь ли ты ей помочь в беде, которая даже для неё беда? — поинтересовался Мерлин угрюмо, очищая себя от крови и кишок многометрового червя хаоса, который атаковал на тропе межреальности в окрестностях Терры.

— Прости Мерлин, что не помогли в сражении, но нам хотелось собственными глазами увидеть, насколько ты хорош как боевой маг. К тому же в крайнем случае мы бы успели подстраховать, так как червь силён, но не поворотлив. С сестрой же мы равны не только по-власти, но и по-силе, ведь Солнце нашего мира — нейтронная звезда волшебного типа со сверхлёгкими нейтронами, масса коего сравнима с массой нашей Луны. Ну, а насчёт того, кто в честь кого назван, не всё-так однозначно, — с улыбкой закончила принцесса, сохранившая свои шёрстку с волосами незапятнанными.

— Ясно, — кратко ответил обычно любопытный маг, всё ещё хмурясь.

— Мерлин, что тебя гнетёт? Говори скорее! — сказала принцесса Луна в шутку сделав вид, что вот-вот боднёт рогом угрюмого мага.

— Хорошо скажу, но сразу предупреждаю, то о чём попрошу, не шутка. Мои земные ученики, Толкин и Льюис, совершили ошибку из-за чрезмерного энтузиазма. В Стоунхендже нас ждёт большинство сильнейших магов Англии и многие могущественнейшие волшебники из иных частей Британской Империи, — слово жуя лимон, кисло проговорил чаще весёлый Мерлин.

— Понимаем, ты с нашей помощью хочешь сразу произвести такое впечатление, чтобы никто не осмелился тебе перечить впоследствии, так неужто мы оставим без помощи?! — сказала принцесса Луна, ободряющее хлопнула магом крылом по спине.

— Понимаешь Луна, по-хорошему, я бы должен предстать перед всеми верхом на тебе… — не успел Мерлин договорить, как кончик рога принцессы оказался у его горла

— Мерлин очень надеюсь, что это лишь глупая шутка. Возьми свои слова обратно! — потребовала принцесса. В то время как кончик её рога с лёгкостью преодолел защиту, о которую перед этим обломал полуметровые зубы червь хаоса.

— Я понимаю, что это слишком, заранее извиняюсь. Однако ради спасения сестры… — теперь уже осторожно подбирая слова, произнёс Мерлин. В то время, как по его горлу, стекала тонкая струйка крови.

— Ах, какое унижение, но ради сестры… Я согласна! — в виде исключения высказалась от первого лица принцесса Луна, отступив на шаг и придирчиво глядя на Мерлина, который тут же подверг себя троекратной магической чистке и ещё сменил одежду с обувью на новую. Причём садясь на Луну, так и не коснулся сапогами из драконьей кожи её боков.

Кавалер ордена Мерлина первой степени, готовился лично увидеть самого Мерлина. «Место на первом плане придётся всё-же уступить, но управлять можно и из тени. Пусть Мерлин намного опытнее, но вряд ли намного сильнее, а я в отличие от него в родном мире на родной земле», — размышлял доселе сильнейший маг британских островов в то время, как на обновлённый Стоунхендж маги помладше и послабее наводили последний лоск. Справа от него поигрывал непростой даже на вид пирамидкой мутноватый тип, глава великой ложи Англии; слева срочно транспортировавшийся с Кипра лидер Золотого Рассвета, лёгкими прикосновениями магии разглаживал свой шикарный плащ; чуть позади мальтийский рыцарь не из последних, поправлял волшебный меч в вычурных ножнах; вот уже застыли на одном колене, скромно ожидающие позади, личные ученики прибывающего архимагистра.

Появилась Луна над горизонтом, появился и Мерлин в облике седовласого и длиннобородого мага человеческого вида верхом на крылатой единорожке с шёрсткой тёмно-синего цвета. «Ну, что за показуха в его-то годы», — с неудовольствием глядя на эфирные гриву и хвост волшебной кобылицы, на которой Мерлин сидел без седла, отметил лидер встречающих, но что это?!

— Толкин смотри! Вижу Льюис!!! — с радостным изумлением вскричали ученики Мерлина, а Луна, повинуясь движению рога кобылицы с лунной меткой на боку, ещё раз сдвинулась на волос на небосклоне Терры, а затем ещё…

«Коли таков скакун, то таков же седок?!!!» — с благоговейным ужасом подумал, прежде считавший себя великим, маг. В то же время, инстинктивно сгибаясь в поясном поклоне и лишь огромным усилием воли преодолевая желание упасть на колени, вслед за своими, прежде преисполненными гордыни, спутниками.

Мерлину же было немного стыдно, но не за унижение гордецов, которые это заслужили своим спесивым поведением. Ему было стыдно, что не в бою, когда без этого не обойтись, а в дипломатической игре выставил принцессу Луну подневольным животным. «Пожалуй, достаточно было бы явиться, положив руку ей на холку», — с раскаянием подумал Мерлин, отправляя соответствующее телепатическое послание Луне, теперь уж с гиперзвуковой скоростью мчащейся навстречу сестре.

число просмотров страницы/записи без учёта админов (5)