Терра, Советский Союз, Белоруссия
19 июня 1941 года, вечер

Допрос пленных нацистов, и обсуждение итогов допроса с Кризалис и её младшим сыном Фаринксом, завершился лишь к вечеру. По итогам, Селестия взяла с Кризалис слово что с пленниками будут обращаться в соответствии с нормами Женевской конвенции. Хотя солнечная принцесса сомневалась, что та сдержит его в полной мере, но хоть до полумертвого состояния пленных точно не выжмет. Зато, Селестии удалось добиться от Кризалис раскрытия секрета магии истинного имени и теперь честной принцессе небыло нужды называться Гармонией.
«Хотя пусть Принцесса Гармонии будет среди моих титульных имён. В память о сих днях», — с улыбкой подумала Селестия.

Надёжно спрятав обойму с проклятой «пулей», в наспех сотворённом подпространственном кармане, Селестия с королевой чейнджлингов рысцой направилась к месту переговоров. Неприметная тропинка под их копытами постоянно петляла, пытаясь затеряться среди высоченных столетних сосен и широких разлапистых елей. Несмотря на летнюю жару, лесная тень дарили приятную прохладу. Лёгкий ветерок обдувал белоснежную шёрстку принцессы, и если бы не вспыхнувшая вдруг тревога за Эквус, эту прогулку вполне можно было бы назвать приятной. Хотя чего там может быть плохого? Под управлением её строгой, но милосердной, младшей сестры

Внезапно старшая соправительница Эквестрии отвлеклась от своих мыслей, осторожно переступив через белку, выскочившую на тропу прямо им под копыта. Удивившись, Селестии и Кризалис остановились, с интересом разглядывая зверька с пушистым рыжим хвостом, который похоже совершенно не обращал на их внимания. Но вдруг, держа в зубах шишку, нахальная белка прыгнула прямо Селестии на спину и усевшись между сложенных крыльев принцессы, с деловитым видом принялась потрошить добычу своими мощными передними резцами. Так она и ехала какое-то время, верхом на хихикающей от постоянной щекотки принцессе, пока та осторожно не сняла пушистую озорницу телекинезом, посадив на ближайшую ветку. Однако, спустя минутку белка быстро прыгая по веткам догнала кобылиц, и в знак признательности за интересную поездку подарила Селестии ещё один лесной орешек из своих богатств.

— Ты прям сама кротость и мать всего живого, — с ехидством в голосе прокомментировала Кризалис, глядя как Селестия благодарит белку за это весьма сомнительное с точки зрения гордой королевы лакомство.

— И что с того? Я люблю всех. Всех у кого есть душа, а внутри пылает огонь Владыки Света. И эта белка ничем не хуже нас с тобой. Она просто меньше, — спокойно и убеждённо ответила Селестия.

— Ну да, конечно… — только пробормотала в ответ себе под нос интриганка, но новых колкостей в свой адрес Селестия не услышала.

Обе правительницы продолжили идти молча, но вскоре, Кризалис снова нарушила молчание:
— Кстати Селестия, ты вообще собираешься вступать в переговоры с правителями мира сего? После тех погромов, что ты здесь учинила, многие из них наверняка будут готовы тебе копыта лизать.

— Фррр… — Представив подобную картину, Селестия только недовольно отвернула голову и в отвращении высунула язык.

Продолжая неспешно идти рядом с дырчатой острячкой, солнечная кобылица некоторое время молчала, обдумывая свою, как ей казалось, излишнюю паранойю и жестокость по отношению к Кризалис. Да, она конечно та ещё заноза в крупе и за словом в карман не лезет. Но… Но при всех её недостатках, божественное чутьё принцессы упрямо твердило ей: что сейчас этой интриганке можно верить. Селестия не была уверена до конца, но несмотря на все попытки ментального зондирования, ей так и не удалось разглядеть в душе королевы роя семени настоящего зла.

Так что Селестия решила продолжить прерванный разговор:
— …Знаешь Кризи, по правде, я не знаю что мне делать с местными… правителями… Но всё-же я склоняюсь к мысли, что им нужно дать шанс договориться полюбовно… Особенно в свете того, что теперь я возможно смогу найти дорогу домой, а значит и заручиться дополнительной поддержкой, — Селестия произнесла эти слова несколько сбивчиво, словно её потоки мышления переплелись, как у какой-нибудь леди хаоса.

— Вот как, — королева не подала вида, что удивлена такой нерешительностью принцессы.

— Да… По крайней мере, раз мой дом уже обнаружили, то я попробую вступить в контакт с представителями местных властей. Но мне трудно представить, что они легко согласятся с моими доводами. Наоборот, мои предложения наверняка их возмутят и вызовут негодование. Но всё-же, я попытаюсь обсудить с ними важнейшие для меня вопросы относительно Земли, — Наконец, уже увереннее продолжила старшая из диархов Эквестрии.

— Это какие-же? — навострила ушки повелительница роя.

— После пункта о тотальном запрете на смертную казнь, а также запрета на пытки в любых формах, я намеревалась потребовать от них предоставления гражданства для всех крупных млекопитающих и птиц на Земле. Как у нас, на Эквусе. Но увы, пока я не нашла никого хотя бы ограниченно разумного, вроде наших кроликов и филинов. Так что, мне пришлось отказаться от этой идеи, — расстроенно прижала ушки добрая кобылица.

— Хоть на это ума хватило! — фыркая от с трудом сдерживаемого смеха, с ехидством прокомментировала Кризалис.

— Да. Но в замен, Я для начала я попрошу, чтобы за убийство и употребление в пищу мяса высших млекопитающих на Терре наказывали, как у нас за «мышкование». В общем, я намерена со временем сделать всё здесь так-же, как у нас на Эквусе, с поправкой на местную специфику разумеется, — ушки Селестии вновь стали торчком, и она улыбнулась, в предвкушении светлого будущего в мире называемом в просторечии Земля, а среди волшебников Терра.

Но через некоторое время Селестия вновь посмотрела на собеседницу, и с полными надежды глазами добавила:
— Кризи, надеюсь ты понимаешь, что гармония не может зиждется на крови. Так не бывает.

Кризалис в ответ только присвистнула, представив какие рожи будут у местных диктаторов и президентов, когда они услышит о таких требованиях Селестии.

«Хотя… — королева оборотней вдруг задумалась. — Зная план Николая, а также характер и повадки младшей сестры Селестии — Луны… Хм, кто знает?»

Королева оборотней собиралась уже было ответить на подобную идею солнечной принцессы очередной остротой или колкостью, но тут принцесса Селестия воскликнула:
— Смотри, Луна сдвинулась!

И действительно. Повернув голову, Кризалис со смесью страха и восхищения увидела, как Луна на земном небосклоне мгновенно сдвинулась на волосок. Потом ещё раз. А затем ещё на волос. И опять-таки мгновенно и всё это без каких-либо негативных эффектов вроде гравитационных колебаний!

— Твоего рога дело?! — резко разворачиваясь, спросила Кризалис. Однако Селестии к тому времени и след простыл. Хорошо хоть Фаринкс успел заметить, что крылатая единорожка сначала галопом понеслась, а потом полетела всё быстрее-быстрее куда-то на запад.

Терра, Англия, Стоунхендж
19 июня 1941 года, вечер

Мерлин не был бы великим магом, если бы не сумел воспользоваться столь впечатляющей импровизацией принцессы Луны. Однако вместо пафосных речей, столь любимых малость тщеславным магом, Мерлину пришлось ограничиться буквально парой предложений. Ибо забывшая о мысленной речи принцесса Луна столь недвусмысленно развела крылья, что Мерлин быстро протараторил, с нехарактерной для старцев ловкостью спрыгивая со спины прекрасной кобылицы:
— Застоялась? Лети!

— Ого! — закричал один из земных учеников Мерлина, глядя на полёт дивной принцессы Луны на фоне каменных глыб Стоунхенджа.

— Как же она прекрасна! Решено! Будут писать во «Властелине колец» не об эльфах с хоббитами, а о пегасах с единорогами, — с большим воодушевлением ответил ему второй ученик Мерлина, Джон Рональд Руэл Толкин.

— А я изначально решил сделать их персонажами «Хроник Нарнии», но теперь они станут главными героями! — в тон другу воскликну Клайв Степлз Льюис, глядя с восхищение на ночную радугу, порождённую уже сверхзвуковым полётом принцессы Луны, почувствовавшей сбросившую маскировочное экранирование Селестию.

Авалон, Гуманоидная Эквестрия, скрытый город Камелот
2013 год от первого пришествия Спасителя, поздний вечер 19 июня

— Артур, ты такой классный! — Пинки заключила короля в объятия, после его согласия отправиться вместе с местной Селестией на помощь добрым пони, даже радоваться вынужденных по-расписанию под властью понифицированного Древа Гармонии.

— Не Артур, а Его Величество Артур Пендрагон, и на вы естественно, — поправила Гильда, сохранившая взор суровой орлицы даже в гуманоидном облике

— Дарую сей девицы, то есть девственной кобылице, право обращаться ко мне на ты и по имени, — отмахнулся Артур, которого волновал не этикет, а кое-что другое, точнее кое-кто другой.

— Артур, но почему я должен остаться исполняющим твои обязанности? Я рыцарь, а не толсто… толстокрупый герцог Шнобель! — от возмущения Ланселот чуть не растерял остатки своей обычной вежливости.

— Пойми Ланс, моим замом может быть либо кто-то достаточно авторитетный, либо кто-то совсем нейтральный! — начиная терять терпения, ответил легендарный король лучшему из рыцарей Круглого стола.

— Давайте я останусь! — тут же выкрикнула Пинки.

— Нет!!! — в один голос закричали все, собравшиеся за Круглым столом.

Эквус, столица Эквестрии
Третий год от возвращения Луны, первый месяц лета разноцвет, 19 число, без одной минуты полночь

«Ну, почему же я такой трус, предатель, жеребец кобыловидный…», — клял себя последними словами принц Блублад, вспоминая как леди Рарити, ухаживания коей он столь издевательски отверг на балу на виду у без малого всей знати Эквестрии, вызвалось добровольцем на конверсию по плану Гармонии «Единорожки, леденцовые рожки». Однако было уже поздно, в спальне его ждала первая брачная ночь, причём сразу с двумя жёнами. Речь о самой толстой единорожке Эквестрии и всего Эквуса, гордящейся своей толщиной, по имени Нелли, и пегаске Маффинс, вылеченной понифицированным Древом Гармонии от косоглазия и, наконец-то, смогшей нормально читать. Однако всё ещё летавшей криво, из-за привычки летать с косоглазием.

Тут стоит отметить, что вовсе не безнравственность или желание помучить вредного принца двигали заместительницей Луны и Селестии. Высокая леди Порядка Гармония выше этого, причина предельно прагматичная. В своё время Селестия с Луной избавили пони от многожёнства вызванного тем, что среди цветастых лошадок жеребцов было в несколько раз меньше, чем кобыл. Однако численного выравнивания полов допускать не стали, хотя разрешёнными для пони на Эквусе стали исключительно моногамные браки, дабы таким образом спасти планету от перенаселения.

Таким образом, лишь на две трети лучших кобыл хватало мужей, что вело к улучшению породы, а дабы оставшиеся ни страдали от неудовлетворённого желания, добрая как сама любовь принцесса Каденс применила с помощью старших принцесс планетарное заклинание «Соулмейт». В результате которого желание зачать детей вспыхивало лишь между теми пони, которые были связаны нитью судьбы и видели искры любви в глазах своей второй половины.

Древо Гармонии же, желающее не только приумножать ВВП каждые четыре года, но и удвоить численность населения, уже преступило к глобальному выравниванию климата и даже запланировало создание летающего материка Гондвана, а как же чувства?
Прежде неудачливые кобылы были рады тому, что их мужем стал принц, пусть даже один на двоих. Поэтому принцесса любви смогла преобразовать их радость во влюбленность, а вот на принца Блюблада её уже не хватило. Ведь по воле высокой леди Порядка образовалось много таких любовных треугольников, хотя в основном всё-же более счастливых. Так как у большинства жеребцов горнего мира в отличие от земных мужчин любви хватит и на двоих, а местные кобылы не ревнивы. Ибо женская ревность — это слишком большая роскошь для вида, где женщин было изначально в разы больше, чем мужчин.

Терра, Белорусская ССР
полночь в ночь с 19 на 20 июня 1941 года

Теперь, когда его время подошло к концу, Гермес Трисмегист не считал нужным следить за своим здоровьем, и курил как паровоз, опустошая по пять-шесть пачек махры или «Беломора» в день. Хотя даже великий маг, архимагистр, от таких доз никотина заходился бы в кровавом кашле!

Вновь дымя папиросой, званый некоторое время Николаем Светловым, мысленно обратился к печальным событиям прошлого. Дабы там найти ответ на соблазнительное предложение Монарха Тьмы, сулящее ему бессмертие и власть над миром.

Доживая последние дни, в череде своей почти бесконечно долгой жизни на Земле, Николай всё чаще и чаще возвращался в своих воспоминаниях в далёкие времена своего кошмарного прошлого. Прошлого Земли, которое во многом именно по его вине стало поистине ужасным для тех, кто тогда жил на Терре. И от этого древнему существу, ныне жившему в обличии двадцатилетнего парня, каждый раз становилось нестерпимо больно. Уставившись взглядом в пляшущие язычки жаркого пламени, архимагистр снова затянулся папиросой, вспоминая кровавые события, что грохотали здесь десять тысячелетий назад.

Тогда, во времена великого похода армий Бездны, злобный архимагистр во главе небольшого корпуса тварей иномирья и прочего кошмарного сброда с нижних планов Бытия, отделился от основного потока орды и ударил по находившемуся в стороне миру. В стратегическом плане, это была ничего из себя не представлявшая планета, носившая простое и незамысловатое название — Земля, она же Терра.

Выполняя приказ своих кошмарных хозяев, великий маг, некогда человек, а ныне сломленный и покорный раб и генерал армии демонов, покорно исполнял чужую волю, собирая энергию боли и страданий, в кровавой изуверской войне, начатой им против всех населявших Землю людских племён. Тем самым он, как и желали того князья тьмы, подпитывал и укреплял их казалось всесокрушающий кулак, неукротимым тараном шедший через тысячи миров на штурм самих Небес!

От тех кошмарных воспоминаний, у человека несмотря на всю его колдовскую мощь снова предательски задрожали руки, а в груди всё нестерпимо заныло и сжалось в болезненный ком.

С горечью великий маг подумал, что даже сейчас, спустя десять тысяч лет, воспоминания о той ужасной войне остались в памяти многих народов Земли. Увековеченные в текстах легенд и преданий.

Одна из них гласила о чёрном боге Сете и его кошмарном воинстве, вышедшем из пустыни. И о том, как он убил прекрасного и вечно юного бога любви и плодородия — Озириса. Но в конце-концов, как и должно быть. Зло было побеждено и нашло свою бесславную гибель.

Древний архимагистр не знал точно всех подробностей того великого сражения, что разразилось на пороге святых миров и своей чудовищной мощью сотрясло сами основы мироздания. Но вскоре после этой битвы, на головы его прислужников сошли целые рати ангелов на небесных конях, лучась горним светом!

В том бою, у его уродливых, зеленокожих, и свинорылых порождений бездны не было не единого шанса. Многотысячный корпус нечисти и нежити был перемолот в прах и испепелён святым огнём в считанные минуты. А сам он, истратив все свои силы и запасы энергии в защитных амулетах, трусливо бежал с поля боя, спасая свою жалкую никчёмную жизнь и порабощенную демонами душу.

Назвавшийся спустя тысячелетия Николаем, помнил как брёл по раскалённой каменистой пустоши, под палящим солнцем, обессиленный и изнывающий от жажды. А потом, на самом краю спасительного сказочного оазиса, среди густых зарослей финиковых пальм и сверкающих озёр его настигли семеро стражей!

Великий маг до сих пор не знал кем они были, и как звучали их имена на языках человеческих, но он помнил ослепительно яркий радужный свет, ударивший в него с наверший их посохов. Их энергия в один миг пробил остатки его щитов, повергнув бывшего человека, а тогда жалкого раба Бездны наземь.

А когда былой генерал армии демонов пришёл в себя, то обнаружил, что стоит на вершине какой-то скалы. За его спиной простиралась бесконечная травяная степь, поросшая редкими деревцами, а внизу, среди острых как зубья скал плескались морские волны. Он помнил, что именно в тот момент впервые ощутил нестерпимую боль за каждую отнятую им лично или по его приказу жизнь. Его душа горела от воспоминаний о том, что он делал. Даже осознание, что им дёргали словно марионеткой, не приносило ему существенного облегчения. Захлёбываясь слезами, бывший генерал демонической армии ощущал, как его разум охватывала новая всепоглощающая нужда. Желание сделать хоть что-нибудь доброе. Хоть как-то искупить вину… и эта тяга жгла его непрестанно. Муки совести были нестерпимы. Такой же выход удалось ему найти?

Медленно брёл будущий Николай вдоль берега, опустив голову, поникший и усталый, а все его прошлые жертвы словно бы гнались за ним по пятам, кричала в голове и взывая к его совести. Совершённое им жгло его разум, но даже через эту пелену кошмара, впервые за бесконечную череду лет жизни сломленного раба, он вновь начал чувствовать все те эмоции, которые он считал уже давно умершими. Светлые чувства, которым казалось не осталось места в исковерканной демонами душе великого мага. Любовь, доброта, и сострадание вновь наполняли его душу!

Бредя много дней вдоль берега, и питаясь лишь корешками и плодами диких яблонь, просветлённый и раскаявшийся архимагистр наконец добрался до не разрушенных людских поселений, и в этот момент твёрдо решил, что не отправится в небесный мир. Решил, что останется здесь на Земле и будет бродить по миру, помогая всем и каждому, кто нуждается в помощи. Он будет защищать слабых, лечить больных, исцелять калек и возвращать зрение слепцам. Он сделает всё это, не прося ничего взамен, растворяясь в ночи, безвестный и безымянный, и так до конца своих дней на Земле — Терре.

Исцелённый, он попытается стать достойным дара элементов гармонии, и их хранителей, что вырвали его душу из лап демонов Бездны. Быть может, если он отдастся этому пути всем сердцем, то сможет искупить хоть половину былых грехов. С тех пор он тысячи лет бродил по миру, помогал всем кому мог и вошёл в память людей под новым именем: Гермес Трисмегист!

И вот теперь, спустя неисчислимые века и незатухающую боль воспоминаний, Гермес Трисмегист ощутил что день его освобождения наступил, и он отверг предложение Монарха Тьмы. Отверг власть над человечеством! Отверг бессмертие!!!

Не проронив больше ни слова, Гермес Трисмегист обнял Кризалис, под сердцем коей начали биться сердца их детей, и неспешно двинулся в своё последнее путешествие. Вскоре он растворился в непроглядной стене окружавшего их леса и лишь ветви кустов тихо зашуршали в тишине наступившей ночи.

Какое-то время почти ничего не происходило, лишь подошедший Фаринкс, нежно как Торакс, обнял крыльями маму, что готовилась даровать ему со старшим братом сразу пару сестричек. Вдруг, за тёмной стеной деревьев поднялся несмолкаемый птичий гомон. Встревоженные стаи пернатых поднялись в воздух, а потом из ночного леса вырвался яркий белый луч, пронзив небеса и озарив всю округу!

К чему же привёл выбор Гермеса Трисмегиста жителей союзных миров?!

число просмотров страницы/записи без учёта админов (11)